“Гады! Мало немцев мои деды мочили! Надо еще!”

"Гады! Мало немцев мои деды мочили! Надо еще!"

Берлин. Аэропорт. Два окошечка к таможенникам, которые ставят штампы на чеках, чтобы вы потом могли получить свой tax-free возврат.

К одному окошечку очередь движется живо. Я уже стою возле него. А другое наглухо заблокировал мужичок с толстым лицом шойгуватого типа.

Он не говорит ни по-немецки, ни по-английски. Перед ним лежит бумажечка, которую дал ему таможенник. На ней цифры: 16.50. –

Объясните ему, что мой рейс на Санкт-Петербург не в 16.50, а в 18.50, – отчаянно кричит мне мужичок.

Я говорю это его таможеннику. – Вот и хорошо, – отвечает тот мне. 

– Пусть приходит за два часа до своего рейса.

– Приходите за два часа до своего рейса, – перевожу я ему с английского.

– Но почему?! – возмущается пассажир. – Почему сейчас не поставить мне эти штампы??

Он все ж таки отступает в сторонку и вдруг разражается в адрес таможенников злобной тирадой:

– Гады! Мало их мои деды мочили! Надо еще! Еще!

Я прямо охренела. Но смолчала.

– А вы можете спросить у них, когда мне к ним можно будет опять подойти? – это он опять обращается ко мне.

– Я спрошу. Но только если вы будете позволять себе такие высказывания, вас сюда больше вообще не пустят! – пугаю я.

– Молчу, молчу! – он закрывает рот руками.

Мой таможенник уже закончил с моими чеками, и я спрашиваю его напарника: – А когда ему можно будет опять к вам подойти?

– Я же ему сразу написал на бумажке: в 16.50! Как только он зарегистрируется на свой рейс! – говорит мне таможенник.

– В 16.50, как только зарегистрируетесь, – передаю я мужичку то, что ему давно написали на бумажке.

– Ура! – расцветает он и уносится со своим чемоданом ждать начала регистрации.

То есть вы понимаете.

Они не знают языков. Они не знают правил. Но они в курсе, что эта страна, куда они прибыли, вернет им налог с каждой копеечки.

Купили тряпочку на 25 евро – они вам вернут процентик, на который вы имеете право.

И он с удовольствием сюда прилетает, и с удовольствием отоваривается, и у него в руках гора этих чеков, и он обязательно выбьет у них заветный таможенный штампик, и получит свой возврат, и непременно сюда прилетит снова, к этим “гадам”, и будет тут опять жрать, пить и отовариваться шмотками, и закупать вкусную недорогую санкционку в свой Питер, и если что будет не по нему, он им опять будет орать по-русски, что их надо “мочить”, как “мочили наши деды”.

Он же понимает, что они не понимают, и он может орать тут что хочет.

Но ужас в том, что даже если бы они понимали, что он орет, они бы его отсюда не выперли.

Это я конечно брала его на понт. У них тут аномальная толерантность ко всякого рода моральным уродствам.

И он, попомните мое слово, он к ним еще жить припрется на какое-нибудь ПМЖ.

И будет жить, пить, жрать и ненавидеть.

Непроходимые шариковы, беспросветные.

Елена Рыковцева

источник: https://censoru.net

Просмотров: 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.